markГерман Арутюнов

официальный сайт писателя

Презентация моей книги «Вечные ценности»

19 февраля в 17.00 в зале Союза литераторов состоится презентация моей книги "Вечные ценности".

Приглашаю  всех, кто любит думать, спорить, задавать вопросы. Время в отличие от презентации книги на выставке нонфикш литературы на Крымском валу будет неограниченно, так что будет комфортно: неглупые мысли, чай или кофе, возможность высказаться…

Как найти место презентации в Союзе литераторов.
Это Москва,ул. Б. Дмитровка, 5/6, строение 8
Надо выйти на улицу Дмитровку из метро Театральная, перейти на другую сторону, где Дом союзов и пройти 100 метров до Георгиевского переулка.
Свернуть налево и пройти уже по Георгиевскому переулку еще 100 метров вдоль малого манежа (он справа).

И за ним повернуть уже направо.

И подняться по проулочку вверх метров 30.

Справа будет забор и двор школы.

Войти через калитку во двор и

справа 2-этажный домик Союза литераторов.

Войти и подняться на второй этаж. Дверь слева.


Презентация моей книги «Вечные ценности»

в ЦДХ 1.12.2017

Один из ведущих: Про предыдущую книгу Герман Арутюнова «Часослов бытия» кто-то правильно сказал: «Эта книга должна быть настольной книгой в каждой семье» Познание пластов русской жизни, русской духовности…в новой книге автор делает еще один шаг в глубину нашей отечественной и мировой культуры…Предоставляю слово автору…

Арутюнов: Начну с мистики. Странная вещь – у меня в книге 42 главы, а недавно мне вдруг ударила мысль – а не такое же ли количество богов в Древнем Египте, которые стоят вдоль подземной реки Нил и задают вопросы проплывающему мимо них умершему: не обманывал ли ты, не грабил лжи, не убивал ли, не крал ли, не прелюбодействовал ли, не завидовал ли и так далее. И душа умершего на все вопросы отвечает «нет»…и тем самым происходит как бы сборка человека духовного, того, который уже достоин быть в раю…На самом деле такое во многих (если не во всех) религиях происходит, когда человек, чтобы подняться на какую-то новую ступеньку своей жизни, чтобы попасть в новое духовное пространство, он должен совершить некий обряд…

И я начал думать: какая связь, 42 бога, 42 главы книги, я же число этих глав не подбирал специально, их могло быть больше, могло быть меньше…Это произошло вроде бы случайно. На самом деле никаких случайностей не бывает, все имеет причину.

Дело в том, что информационное пространство, оно открыто, и человек своими мыслями пронизывает его во всех направлениях, как и сквозь каждого из нас проходят самые разные и информационные потоки. И, если мы занимаемся какой-то темой, то это как радиоволна, она пронизывает духовный космос и вытаскивает, притягивает оттуда те информационные пласты, которые близки нашим запросам, нашим темам, тому, чем мы сейчас живем, чем заняты. Таким образом и получилось 42 главы книги, что каждая глава, как вопрошающий бог, мимо которого ты плывешь на волшебной ладье по подземному Нилу. И эти главы-боги нужны нам для очищения и облегчения души. Чтобы она стала легкой как перышко и могла воспарить прямо к солнцу. Потому что все светлое облегчает душу, а все отрицательное и темное утяжеляет. Недаром говорят «камень на душе».

А тут как жрецы-друиды в Стоунхедже, проходят мимо камней по кругу, совершая обряд, и тем самым накапливая положительную энергию, чтобы в какой-то момент количество перешло в качество и произошел скачок…Прохождение мимо каждой ценности, как мимо камня мегалита – это закрепление за собой духовного пространства, духовный капитал…

Ведущая: А как пришла идея написать все это и собрать…объединить в одно целое…?

Арутюнов: Последние лет десять это все происходит как-то автоматически, как бы помимо моей воли. Неслучайная случайность. Я давно пришел к выводу, что нет смысла останавливаться на негативе, негативного у нас в жизни итак хватает. Чтобы приносить людям какую-то пользу, надо искать в жизни положительное, осмысливать его и концентрировать. …О том же, то есть о положительном мне говорил и один из моих друзей художник Юрий Сергеев, который прочитав первый вариант моей давнишней книги «Войди в картину», предложил, выкинув весь негатив, оставить в ней только все положительное…Чтобы, как он говорит, было на чем воспитывать своих детей…Это как бабушка рассказывает сказку, где намеренно акцент на всем хорошем…

Я задумался над этим и с ним согласился. Действительно лучше концентрироваться на положительном, то есть собирать свет в самых разных проявлениях и открывать его людям…

Ведущая: В этой книге «Вечные ценности» тоже есть иллюстрации художника Юрия Сергеева. Он вас вдохновлял на некоторые идеи и на главы книги или уже вы его вдохновляли?

Арутюнов: Мы уже давно взаимно друг друга вдохновляем. Мы, когда встречаемся, у нас идеи проносятся, как кометы в космосе, освещая целые области пространства, и у меня возникает идея его новой картины или он мне что-то подсказывает. Я же записываю наши с ним беседы на диктофон, так что все вылетающие искры идут в дело…

Ведущая: Как проходила работа над книгой? Были сложные моменты или наоборот, на одном дыхании все писалось?

Арутюнов: Я работаю в журнале «Природа и человек», и там мы открыли рубрику «Вечные ценности», по той же причине, что очень много негатива, потому что при капитализме игра на низменных чувствах публики приносит прибыль, в итоге все виды искусства и пресса переполнены насилием. извращениями, скандалами. При социализме все это контролировалось цензурой, к тому же государство провозглашало высокие жизненные цели (строительство коммунизма, нравственность, братство, равенство, счастье всех людей), а сейчас государство погрузилось в решение текущих проблем…Духовные ценности исчезли из задач, которые ставит перед собой государство. Поэтому «вечные ценности» - как духовные ориентиры, у нас не востребованы и почти забыты, но если о них напоминать, то, возможно, это принесет какую-то пользу…

26 моих очерков прошло в журнале, а потом они закончились, и мы временно закрыли рубрику. Но читатели стали писать письма с требованиями продолжать эту тему. Я начал думать об этом, и так родилась идея книги.

Ведущая: А оформление книги, рисунок на обложке (весы с золотыми монетами на одной чаше и духовными ценностями на другой) это ваша идея или издательства? И какой в этом смысл?

Арутюнов: Идея моя. В мифологии многих народов есть эта идея – когда человек умирает, небесные или подземные судьи взвешивают его душу или сердце на одних весах, а его грехи на других…И, если грехи перевешивают, человека навсегда поглощает тьма или его пожирает ужасное чудовище. То есть дальше ничего. Но мы все взвешиваем на земных весах, где побеждает то, что тяжелее…. На этих весах (на обложке – тоже), к сожалению, пока перевешивают деньги. Но будем надеяться. Что это временно…

Ведущая: в своей книге вы часто произносите слово «сакральность». Что вы под этим подразумеваете?

Аруюнов: Сакральность это священнодействие, редкое слово, потому что большинство людей живут материальной жизнью. И даже среди творческих людей много атеистов и материалистов, которые не верят ни в Бога и ни в какие нематериальные силы. Но тем не менее сакральность в их действиях присутствует даже помимо их воли…Потому что сам по себе акт творчества это обряд, то есть ряд одинаковых повторяющихся действий, и это сакральное действо, то есть священнодействие, потому что при совершении обряда рано или поздно всегда происходит выброс энергии, создание каких-то новых полей и изменение состояния материи, насыщение ее духовным началом…

Скажем, художник рисует картину, проводит по полотну кистью, но все как-то буднично, ничего нового и свежего не приходит ему в голову. И он думает: Ну, наверное, сегодня – не мой день и ничего у меня сегодня не выйдет…И вдруг, непонятно каким образом, у него в сознании вспыхивают новые идеи, и он начинает лихорадочно рисовать. А что произошло? Сработал обряд, то есть повторялись его движения кисти по холсту, число их копилось, и, наконец, количество перешло в качество, возникло чудо новой реальности…Вот что такое сакральность…

Ведущая: Я, когда читала вашу книгу, то, может быть в силу возраста (мне 20 лет) у меня возникло такое убеждение, будто вы считаете, что не стоит сопротивляться обыденности, то есть повторять все эти действия – ходить на работу, готовить еду, что-то делать, даже если надоедает. А мне кажется, что наоборот, если сопротивляться обыденности, то можно достичь большего… Но против течения это ведь уже не обряд, потому что нарушается цикличность…Так ли это?

Арутюнов: Но и сопротивление, то есть движение против течения, тоже может быть обрядом. Например, протопоп Аввакум, он все время плыл против течения, (постоянно спорил, обличал, ругался) и тем не менее он все время совершал обряды, то есть повторяющиеся действия, хотя и направленные против течения…Тоже самое делал Михаил Ломоносов…его ругательства были постоянным явлением на заседаниях Академии наук и это был уже обряд…

Почему обыденность важна, потому что эти одинаковые повторяющиеся действия, это тоже обряд. Приведу пример. У нашего писателя-деревенщика Федора Абрамова (не помню точно, может быть, у Владимира Солоухина) есть рассказ, где описывается уборка свеклы колхозниками вместе с помогающими им студентами. И был такой тяжелый пасмурный день, когда то и дело шел дождь, а они все собирали и собирали, сгребали и сгребали. И они там все перемазались и умучились. И вдруг наступил такой момент, когда они вдруг все как бы отключились или впали в транс. И как пролетело три часа и они убрали всю свеклу, хотя работы там было еще на день или на два, никто не понял. А что на самом деле произошло? То, что этот тяжелый нужный монотонный изматывающий труд из одних и тех же повторяющихся действий стал обрядом и вдохнул в них во всех невероятную энергию, так что они быстро и слаженно (на автопилоте) выполнили всю эту непосильную работу…

Это явление редкое, мало кто замечает его и мало кто привлекает к нему внимание. А с кем это происходит и кто пытается об этом рассказать, ниу говорят: да брось ты, тебе показалось…А привлекать к этому внимание надо, потому что обыденность в нашем обычном представлении это смерть творчества, то, что мешает нашей жизни, что раздражает людей, то, что отвращает от труда. Поэтому, мне кажется, если начать привлекать внимание к этой теме (о том, как обыденность и монотонность переходят в сакральность, в творчество), то может быть, тогда изменится и отношение к монотонному труду и люди, занимаясь монотонным повторяющимся трудом, они начнут ждать просветления, озарения, второго дыхания, прорыва в иное состояние. По крайней мере многие творческие люди ждут этого момента, когда придет вдохновение…

Помните в мультфильме «Фильм, фильм, фильм», что сценарист там делал, когда к нему вдохновение не шло? Он бился головой о стену, раз, два, три…пока озарение не пришло…Вот это биение головой о стену – это как раз и есть обряд, то есть монотонный, повторяющийся труд, который заканчивается всплеском энергии и озарением…

Вопрос с места: Я ехала сегодня в метро, и зашел скрипач…Он идет по вагону, играет на скрипке, старается, но из-за шума поезда его не слышно…По аналогии с этим примером русская проза и поэзия просто не выживет в шуме и даже грохоте нашей жизни (грохот машин, динамиков, строительной дрели и автопилы). Мы все ждем озарения, но откуда оно придет при таком шуме?

Арутюнов: Я ваш пессимизм не разделяю. Приведу такой пример. Мой хороший знакомый художественный руководитель историко-этнографического театра Михаил Мизюков (кстати, замечательный театр на Лосиноостровской, возрождает русскую национальную культуру), мы как-то с ним разговаривали о том, что происходит с фольклором и какие перспективы. И я его с тревогой спрашивал: Что делать? Ведь в деревнях умирают последние бабушки, носители фолклора, их дочки и внучки уже живут в городах, кто будет это все продолжать?

А он говорит: После института я тоже так думал, что умирают последние бабушки и некому подхватить. Но мы как-то приехали через 20 лет в ту же самую деревню, где жили эти умирающие бабушки и где, казалось бы, уже не должно никого остаться…и мы увидели тех же бабушек, которые поют те же песни…Но присмотрелись – нет, это все же не те бабушки, а их дочки и внучки, которые 20 лет назад уехали, казалось, навсегда в город и вовсе не собирались заниматься фолклором, но потом вернулись из города в деревню (каждая по своей причине),

И вот, поют эти песни. Он их потом спрашивал: откуда вы знаете эти песни, ведь ваши бабушки и матери их вам не передавали, вы их не заучивали, не запоминали…Откуда они у вас, как вы их запомнили?. Они говорят сами не знаем, а вот поем… А что произошло?

Духовность пронизывает информационный космос, информация (зрительная, слуховая и прочая) проходит сквозь нас как сквозь сито, эти информационные потоки идут сверху, снизу, справа. Слева, и что-то в нас остается…А, если есть некоторая предрасположенность, склонность к той или иной информации, то она и начинает в нас оседать и генерироваться, проявляться…Почему говорят, что Бог дал человеку свободу воли…то есть, если нет свободы воли, не даем мы пронизывающей нас информации в нас оседать, она и не оседает…(как говорят, в одно ухо влетело в другое вылетело), а когда даем, когда позволяем. Тем более когда у нас запрос возникает, что мы хотим петь эти песни, то мы и начинаем их петь….

Не помню кто, кажется Маяковский, сказал, что «человек – это рупор пространства», а французский философ 17 века Блез Паскаль сказал, что «человек – это мыслящий тростник, в который дует Бог, поет свою мелодию»

Поэтому, когда в метро или на улице музыкант играет на скрипке и даже не слышно мелодии из-за шума, все равно это доходит до слушателей…И не важно, знают ли слушатели ноты, понимают ли они классическую музыку…эта музыка все равно доходит и совершает свою тайную работу…

Представьте себе, мальчик пятилетний, сидит в метро у бабушки на коленях, мимо него прошел этот музыкант, играя. И вроде бы мальчик не слушал. Но вот спустя 15 лет он вдруг начинает увлекаться скрипичной музыкой. Его спрашивают, почему, откуда? А он сам и не может сказать, почему, потому что он не помнит того случая в метро.

Татьяна Гинсбург, ведущая вместе с Геннадием Широковым семинара Трансцентентная адаптация (школа адекватного восприятия информационных потоков, умение открыться для восприятия): Я, к сожалению, немного опоздала и, может быть, что прослушала. А какая основная идея вашей книги?

Арутюнов: Основная идея – расставить на нашем жизненном пути вот эти положительные истины, вечные ценности, которые как священные камни Стоунхеджа тем, кто движется мимо них по кругу, дают энергию и ориентируют в правильном позитивном направлении, в нацеленности на раскрытие духовного потенциала. У многих народов мира в монастырях, в языческих святилищах, священных обрядовых и ритуальных местах буддистских храмах, в лабиринтах стоят такие священные камни, как по периметру священных озер у славян, у малых народов, например, у Сейдозера в Карелии (или углубления от них)¸ столбы света, концентрация информации и энергии. И сейчас даже там, где от таких святилищ остались одни руины, сюда приезжают группы ищущих, останавливаются там и проводят обряды посвящения…

Нечто подобное, как мне кажется, происходит при соприкосновении со всеми духовными ценностями. Но только в том случае, когда мы открываемся для потока информации, когда настраиваемся на него…

Вопрос из зала: А, может быть, вы очертите несколько «камней»?

Арутюнов: Например, глава «Ожидание». Спросить тысячу человек на улице, как они относятся к ожиданию. Большинство – отрицательно. Очередь у врача, в магазине, в театр за билетами, когда уже спектакль начинается…Другое дело, когда ждешь чего-то замечательного, скажем, на свидании, это приятно и хорошо, но чаще ожидание людей раздражает.

А на самом деле ожидание – это пауза, подготовка к какому-то событию, которое без паузы не может совершиться. А так в обыденной жизни мы бежим и пауз стараемся избегать. Раздражаемся, когда кто-то опаздывает на встречу...Но, если мы бежим, как в этом состоянии бега можно испытать какое-то озарение? У нашего дореволюционного писателя Глеба Успенского есть такой рассказ «Выпрямила», где он рассказывает о человеке, простом мастеровом, впервые попавшем в Лувр и оказавшемся перед картиной Леонардо да Винчи «Монна Лиза». Вначале, как говорит о своем состоянии, в котором попал в Лувр, «душа была смята, взъерошена, взлохмачена, растрепана». Но около картины с ним стало что-то происходить, он стал успокаиваться, и, наконец, с ним произошло потрясение, он заплакал. И произошло это потрясение через ожидание. Он перестал бежать по жизни и остановился. Возникла пауза, которой ему в жизни так не хватало. То есть без ожидания ничего значительного не происходит.

Иногда молодые люди, будучи на свидании, досадуют: мол, вот опять любимая опоздала на 10-15 минут. Но, если бы этих молодых людей готовили в духовной школе, они бы наоборот, с восторгом ждали, прокручивая в сознании все приятные моменты, связанные с человеком, которого ждешь. И, опаздывая,

она дает тебе возможность еще больше наслаждаться предвкушением встречи.

И каждая главка книги такого плана, то есть она открывает какие-то новые положительные стороны понятия, доказывая, что это вечная духовная ценность.

Выступление с места: В первый день работы выставки я увидела эту книгу Вечные ценности», полистала ее и просмотрела отдельные главы, в том числе и вот эту главу «Ожидание» и увидела, что многие мои догадки относительно ожидания и наших запросов на информацию здесь подтверждаются. В данном случае я изучала свой род, была долгое время в этом информационном пространстве под некоторым напряжением (как бывает, когда что-то ищешь). И заметила, как в процессе ожидания к тебе притягивается близкая информация и неожиданно открываешь для себя что-то новое.…

Арутюнов: Конечно, подобное притягивает подобное, особенно по родовым каналам. 3 января у моего дяди, которому сейчас 82 года, день рождения и в этот день мы все к нему приезжаем. И это уже своего рода обряд – мы приходим в один и тот же день, в одно и то же место, один и те же люди, и одни и те же действия – сидим за столом, угощаемся, произносим тосты, вспоминаем всех наших предков и родственников.

И происходит каждый раз выстраивание нашего информационного родственного пространства, когда за столом как бы оказывается и все те, кого уже давно нет: мой прадед, мой дед, мой отец, все братья и сестры и другие родственники, дальние и близкие, все, кого вспоминаем.. Все они притягиваются из небытия нашим запросом. И мы все, живые и неживые, все собираемся за одним столом…

Как у поэта Арсения Тарковского:

«Живите в доме - и не рухнет дом.

Я вызову любое из столетий,

Войду в него и дом построю в нем.

Вот почему со мною ваши дети

И жены ваши за одним столом,-

А стол один и прадеду и внуку:

Грядущее свершается сейчас,

И если я приподымаю руку,

Все пять лучей останутся у вас.»

Ну, а когда мы их детально вспоминаем, называем какие-то детали, произносим их имена, причем, думаем о них все одновременно, то, конечно, они проявляются еще ярче, еще конкретнее… И они радуются своему появлению среди нас, почему, потому что мы же только хорошее вспоминаем…

То же самое происходит у нас на факультете журналистике, где мы, однокурсники, собираемся раз в пять лет. Это тоже своего рода обряд, тоже открытие информационного пространства, куда приходит те, кого уже нет…У нас таких уже почти 50 человек. И они появляются именно, когда мы собираемся. Да и когда и куда им всем вместе еще приходить, когда и где еще всем видеть и слышать друг друга? Да и где еще создается такое коллективное информационное поле, можно сказать, эгрегор? И этот эгрегор подпитывает каждого…Как на дне рождения подпитывает всех родственников, так и на дне выпускников…

Почему я всегда говорю: любите ваших родственников и друзей, собирайтесь вместе, используете возможность придти, этот выпадающий вам шанс. И, если вам зовут на похороны, на поминки, на просто вечер памяти, на новоселье или именины, все бросайте и приходите…Это наша родовая обязанность, это долг, это наша энергия…

Сергей Михайлович Зорин, создатель оптического театра в России:

Да, наши родственники это как крылья за спиной. А ведь за каждым предком стоят еще и еще и еще, десятки поколений. Я тут посчитал, что на тридцатом поколении, это уже 140 миллионов человек, почти население России! А на сороковом или пятидесятом, наверное, уже и несколько миллиардов, то есть все человечество…

Ю.Чирков, инженер-полковник: Я еще всю книгу не читал, а только полистал ее. Но меня уже взволновало ее название «Вечные ценности». Очень актуальная сейчас тема. Потому что мы сейчас живем в эпоху духовного кризиса человеческой цивилизации. 14, 15, 16 летние подростки – это уже другой мир, другое восприятие, другая психология. И как им передать наши духовные ценности, которые нам передали наши родители – это проблема. Мне кажется, что если не закладывать в воспитание все те духовные ценности, о которых мы говорим и о которых говорится в этой книге, то человечество зайдет в тупик, как сейчас в тупике оказываются люди, закрутившиеся в вихре приобретательства, на что нас всех постоянно нацеливает капитализм. И еще капитализм нацеливает на технику и все меньшую роль отводит живым людям, превращая их в винтики разных процессов. А я убежден, что для передачи молодому поколению вечных ценностей нужны именно живые люди, педагоги, думающие, талантливые, воспитанные как раз именно на таких вот вечных ценностях. Никакая техника

их не заменит. Я когда учился, помню, мы бегали на лекции знаменитых педагогов, и прибегали с этих лекций радостные, возбужденные открывшимися перспективами. И вообще жили, одухотворенные всем этим, не замечая трудностей, очередей в магазинах, нехватки каких-то продуктов или товаров…И, если такая атмосфера, которой мы тогда все жили, будет утрачена, то не знаю, куда мы придем…При всех благах и материальном благополучии…

В этом плане такие книги дают надежду на перспективу, на то, что по крайней мере молодежи есть что передать, есть к чему привлечь ее внимание…И чего далеко ходить, сам автор книги как раз и является носителем этих духовных ценностей, о которых пишет.

Арутюнов: Я бы хотел добавить, что вечные ценности это не некие застывшие постулаты, но живые направления духовности, потому что за разные эпохи у каждой ценности был свой носитель и не раз, так что некоторые ценности отождествляют с некоторыми историческими личностями. Например, благородство – с древнегреческим философом и правителем Периклом, веру – с неистовым протопопом Аввакумом, верность – с вдовой А. Грибоедова Ниной Чавчавадзе, простоту и мудрость - с древнегреческим философом Сократом. То есть каждая вечная ценность – это некий свет, который человек принимает и несет с собой в жизнь. Причем, некоторые умеют освещать этим светом дорогу не только себе, но и другим.

Другое дело, что у каждого вечные ценности должны быть свои. Поэтому я вот написал 42 главы, выбрав свои ценности, а кто-то из этих 42 глав выберет то, что ему ближе и будет в этом информационном пространстве, входя с ним резонанс. Или мысленно добавит к ним что-то свое…

Дело в том, что когда входишь в резонанс с близким себе по духу информационным пространством, резонанс с Истиной, то начинаешь быстро духовно расти… Потому что включаются высшие духовные центры. А они уже включают и наше предназначенье…

Вопрос с места: Что делать сейчас, в условиях дикого капитализма, когда СМИ и ТВ пропагандой насилия и примитивных развлечений сводят на ней всю серьезную литературу и искусство?

Арутюнов: А ничего не делать, то есть ничего особенного, просто делать то, что возможно. Плетью обуха не перешибешь. А что делали наши святые? Уходили в скиты и там вели свою праведную жизнь. И молились…Ни на кого не влияли, а потом оказалось, что влияние огромное. А почему? А резонанс их желания жить праведно с желаниями тысяч других людей…То есть знания все равно доходят до тех людей, которые для них открываются. Достаточно им захотеть…То есть никуда не надо тащить своего внука, а просто говорить ему то, что вы считаете важным и ценным. У каждого из нас внутри находится палитра всех красок. Или как бы струны всех звуков. Какую струну тронешь, та и зазвучит, та и откликнется.

Если бы не было бабушки Максима Горького Акулины Ивановны, то никакого бы Горького мы не знали…А ведь жизнь ее была трудная - дед ее бил о стенку головой и волосы у ней вырывал. А как она реагировала? Расчесывала вырванные пряди и говорила: да, ничего, голуби, не страшно, дедушка слабенький уже, вот и ругается, и злобствует, переживает…Какой запас доброты и духовной силы…Живой человек, о чем говорил Юра. И такие люди всегда были и будут…Хотя, конечно, бабушка горького не думала, как донести до потомков свои идеи, она этим не озабочивалась…привлекала внимание детей ко всему хорошему и это западало в детскую память…Через Горького это до нас дошло. Но это не значит, что она только на него повлияла. Скольких детей она направила на хороший путь, мы просто этого не знаем, потому что они не писатели…